Баптизм в России

Важно обозначить течения, которые составили предысторию российского баптизма, то есть течения, как принято говорить, “евангелические”, или “рационалистические”. В России они были представлены именно “сектантством”, исходной формой стала “христовшина” (“христоверие”, или, по официальной лексике, “хлыстовщина”), возникшая в XVII веке преимущественно среди оброчных крестьян. В сумбурных, не всегда друг с другом связанных высказываниях и обрядах христовцев мы находим многие элементы, которые впоследствии будут воспроизводиться в сектантских вероучениях. Наиболее характерным для них было представление о Христе как простом человеке, исполнившемся “духом Божиим”, что каждому, кто получил соответствующий “духовный дар”, давало возможность уподобиться Спасителю.

Христовщина была переходной формой к “духовному христианству”: христоверы фактически отвергали догмат Троицы, уставы и обряды православной церкви, но внешне еще не порывали с ней. Они посещали православные богослужения, сохраняли в быту иконы, кресты.

В дальнейшем выделилось еще одно направление, основанное Перфилом Катасоновым. Его последователи осознавали себя в качестве избранного народа “Израиля”, сплотившегося вокруг живого Христа и во всем подвластного его волю.

Постепенно именно “духовное христианство” приобретало все большее влияние, вскоре представшее в форме двух знаменитых сект: духоборов и молокан. Они знаменуют целый этап в религиозно-общественной жизни России, и даже беглое их сопоставление позволяет выявить характерные особенности последней.

Последователи духоборов полностью порывали с официальной церковью. Именно им принадлежит классическая фраза, достойная быть эпиграфом ко всему “духовному христианству”: “Не надобно ходити к церквам молитися . Церковь не в бревнах, но в ребрах”. Отвергая православные иконы, они поклонялись “живой иконе — образу Божему в человеке”. Столь же радикальны они были и в социально-политической области: не признавали царской власти, “ненужных и неправедных” светских правителей, отказывались служить в армии, провозглашали равенство всех сынов Божьих. Не случайно духоборы подвергались постоянным преследованиям, а в 1830 году были причислены к “особо вредным сектам”.

Параллельно духоборам возникло молоканство, которое, будучи близким духоборам, составило им наибольшую конкуренцию. Эти секты сближало многое: отрицание православной священнической иерархии, монашества, почитания икон, мощей, культа святых, поклонение Богу “в духе и истине”, этика “добрых дел”. Обе стремились построить “царство Божье” на земле, организовали коммуны, где провозглашалась общая собственность и равное распределение. Вместе с тем молокане в принципе признавали догмат Троицы, основные церковные таинства, а главное — единственным и авторитетнейшим источником вероисповедания объявляли Библию, так что Христос для них был сыном Божьим (богочеловеком), а не обоженным человеком (человекобогом). Соответственно, лидеры молокан требовали от своих последователей почитания царя, властей и законов, ими установленных. Что касается социальной базы молоканского учения, то они выражали социальное мироощущение и самосознание тех индивидуальных предпринимателей, которые уже достигли определенной хозяйственной самостоятельности, а поэтому стремились к “порядку”, опасаясь всякого рода брожений и неустойчивости как в религиозной, так и в политической сферах.

В таких переходных ситуациях выход один: разработка детального и цельного вероисповедания, создание строгой, как правило, иерархической церковной организации, способной взять под свой контроль и нейтрализовать всякого рода “бунтарские” противоправительственные движения в своих рядах. Опыт истории свидетельствует, что такой путь непременно приводит к расколам, спорам, конфронтациям, к выделению и обособлению крайних тенденций, к возрастанию не только вероисповедной, но и организационной отчужденности. История молоканства не стала исключением из правил: уже в начале XIX века молоканство стало расподаться на множество противоречивых толков и течений. Донской толк, толк Общих, толк Лукиана Петрова - это лишь некоторые эпизоды и имена, иллюстрирующие брожения и духовные метания внутри молоканства, получившие повсеместное распространение. А поскольку в ту пору молоканство оставалось наиболее массовым объединением российского сектантства, то его болезненное состояние было показательным для исторической судьбы сектанства в России в целом.

Перейти на страницу номер:
 1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15 
 16  17  18  19