Анархическое движение в Мексике

В 1927 г. главные усилия CGT были направлены на забастовочную поддержку своего боевого синдиката рабочих-нефтяников в Тампико и бастующей независимой конфедерации железнодорожников, которая в период апогея своей активности в феврале стала больше известна как «Конфедерация работников транспорта и сообщения». 9 февраля CGT призвала к «всеобщей стачке» своих членов в Федеральном округе в поддержку железнодорожников. Железнодорожные рабочие до этого участвовали в стачках CGT, в том числе в насильственной стачке текстильщиков 1922 г. и столь же мощной стачке транзитников 1923 г. «Всеобщая стачка» способствовала вспышке эмоций со всех сторон, но не привела к разрешению конфликта. Забастовка продолжалась еще месяц. Стачка нефтяников Тампико быстро углубилась, когда президент Кальнс послал войска для «защиты» имущества компании. Солдаты были вовлечены в перестрелки, рабочие отвечали актами саботажа ( .).

В 1928 г., несмотря на сохраняющиеся анархо-синдикалистскую риторику и членство в М.А.Т., начала проявлять признаки спада настроения и изнашивания революционного пыла. Несмотря на волну стачек весной, организованных CGT и CROM и увенчавшихся четырехмесячным параличом текстильной фабрики Рио-Бланко и серьезной стачкой CGT в августе на телефонной компании Эриксона, наиболее важными событиями, с точки зрения анархо-синдикализма, были начавшийся дрейф CGT в сторону соглашения с правительством и коллапс CROM.

Последнее событие произошло в конце 1928 г. после длительного и временами ожесточенного противоборства ме-жду Моронесом и его сторонниками из CROM, с одной стороны, и Обрегоном и его последователями, с другой. Расхождения между надеявшимся на пост президента Моронесом и Обрегоном обострились в 1927 г., когда группа про-обрегоновских профсоюзников собралась в Сальтильо и разработала ( .) стратегию смещения Моронеса с поста лидера CROM. После того, как Обрегон был убит религиозным фанатиком 17 июля 1928 г., некоторые из его потрясенных сторонников стали говорить, что Моронес по меньшей мере «интеллектуально и морально ответственен» за это убийство ( .) В знак протеста против этой критики Моронес 21 июля ( .) подал в отставку с поста секретаря по вопросам промышленности, торговли и труда. Двое других сторонников CROM и Трудовой партии, Гаска и Эдуардо Монеда, также ушли с правительственных постов ( .). Отставка Моронеса была стратегической ошибкой. Она подорвала его престиж и удалила его из узкого круга носителей правительственной власти. В конечном счете, это ( .) привело к раз-рушению CROM. В августе газеты в Федеральном округе впервые подвергли критике CROM и рабочие, входившие в синдикаты CROM, стали покидать ее.

Моронес вступил в конфликт с (уходящим, - прим. перевод.) президентом Кальесом, когда временным президентом (вместо убитого Обрегона, - прим. перевод.) был назначен Эмилио Портес Хиль. Моронес выступил против этого выбора и совершил ряд шагов, заставивших «сильного человека» Кальеса выбирать между своим бывшим союзником Моронесом и кандидатом, поддержанным созданной лично самим же Кальесом новой Национально-революционной партии. ( .) Кальес не пошел на риск развала своей партии и утраты воплощенных в ней политического контроля и стабильности. Он поддержал Портеса Хиля.

В декабре 1928 г., когда стало известно о позиции Кальеса, профсоюзы CROM, начиная с лидеров, наиболее оппозиционных по отношению к Моронесу, стали в массовом порядке покидать организацию. К середине 1929 г. CROM, созданная на основе правительственной поддержки, стала распадаться. Ее политическая и арифметическая гегемония в мексиканском рабочем классе была сломана. Большинство профсоюзов, вышедших из CROM, стали независимыми или создали местные союзы ( .) при поддержке правительства. Некоторые из наиболее радикальных бывших синдикатов CROM присоединились к CGT, увеличив еее ряды на 20 тысяч членов - до 80 тысяч. Президент Портес Хиль, хотя и отрицал намерение сломить Моронеса и CROM, не сделал ничего, чтобы остановить коллапс огромной конфедерации. Напротив, CGT, исторический соперник СROM, ощущал меньшие нападки со стороны правительства, чем когда-либо за свою историю.

В 1929 г. CGT, казалось, утратила ориентиры. Огромное большинство из ее 80 тысяч членов находились в Федеральном округе, а руководство переживало ( .) период наиболее гармоничных отношений с правительством. Ввиду очевидно возросшей мощи и стабильности правительства многие из старых лидеров CGT теперь были согласны с новыми членами, пришедшими из CROM, что прямое действие, анархия и революционный синдикализм нереалистичны. Отказ некоторых лидеров от их анархо-синдикалистских позиций следует понимать в контексте длительных и обескураживающих репрессий против CGT. Это разочарование и преклонный возраст уже привели к тому, что некоторые из бывших лидеров CGT и «Центра либертарного синдикализма» сдались и отошли от борьбы - аналогично тому краху, что пережил раннее «Дом рабочих мира». Пораженческие настроения усиливались приходом бывших лидеров CROM, которые пропагандировали пользу сотрудничества с правительством. В 1929-1931 гг. CGT пережила 2-летний период кризиса идентичности, время раздоров и исходов. Кинтеро, Лопес Донес, Арсе и Валадес теперь отсутствовали. Когда это промежуток времени завершился, основная масса руководства CGT, несмотря на оппозицию членов из Тампико, была впервые готова к полному сотрудничеству с правительством.

Перейти на страницу номер:
 1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15 
 16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30 
 31  32  33