История создания и развития подводного флота России

Ефим Никонов, уроженец подмосковного села Покровское, был опытным мастером-плотником. При рекрутском наборе его определили для работы на верфях, где строились военные корабли. При знакомстве с их устройством у Никонова зародилась и созрела мысль о постройке судна, способного плавать под водой, подходить незамеченным к вражеским кораблям и уничтожать их. В 1718 г. оа подал на имя Петра I челобитную с предложением построить “потаенное судно”, “которым в море в тихое время будет из снаряду разбивать корабли .”

В 1719 г. Никонова вызвали в Петербург, в Адмиралтейскую контору, где Петр I лично беседовал с ним и ознакомился с его проектом. Будучи выдающимся мастером кораблестроения, Петр I оценил по достоинству изобретение Никонова и приказал Адмиралтейской конторе построить сначала небольшое “образцовое судно” (модель), “не в такую меру, которым бы в море подойтить под корабль, но ради показания и в реке испытания”.

31 января 1720 г. было заведено “Дело” о постройке потаенного судна”. Надпись на обложке гласит: “Дело о построении села Покровского крестьянином Ефимом Прокофьевым потаенного судна модели, тут же об отпуске на построение лесов и разных материалов и припасов”.

Адмиралтейств-коллегия в своем заседании определила: “Крестьянина Ефима Никонова отослать в контору генерал-майора Головина велеть образцовое судно делать .”

Учитывая приказание Петра I - строить судно, “таясь от чужого глазу”, - Адмиралтейств-коллегия выделила для Никонова строительную площадку на Галерном дворе. Здесь Никонов соорудил сарай, в котором в феврале 1720 г. и была начата постройка модели, оконченная в 1721 г.

Сохранились любопытные документы, дающие некоторые представление о том, как проходила постройка сначала модели, а затем и самого “огненного потаенного судна”. В одном из “доношений”, написанных по просьбе и от имени Никонова “В контору Его превосходительству Господину Генерал-Майору, обер-сарвойеру Ивану Михайловичу Головину”, читаем:

“Я ону модель в совершенство что подлежит привел, а ныне у меня остановка учинилась в оловянных досках, на которых подлежит провертеть по моему размеру пять тысяч дыр, о которых досках я подавал доношение наперед сего.

И то мое прежде поданное доношение по сие время не отправлено. Того ради всепокорно прошу дабы указом царского величества поведено было на оных досках провертеть пять тысяч дыр, а ежели не будут проверчены, чтоб нас того не взыскалось”.

“Потаенного судна модели мастер” Ефим Никонов требовал “отпустить к строению” самые разнообразные материалы. Речь идет то о дубовых боченках, то о парусах “для накрывания”, то о свечах и фонарях слюдяных, то о жестяных трубах, “для выливания из той модели воды”. Есть упоминания о том, что для постройки модели были затребованы: доски сосновые (в четверть дюйма и в 2 дюйма) длиной 3 сажени, кожи юхотные, 15 полос железа шириной около 2 дюймов и толщиной четверть дюйма, медной проволоки 3 фунта (“ценой по 5 рублев за фунт”), 10 оловянных досок, канаты в три и полтора дюйма, 40 аршин холста, 20 аршнн “голантова полотна”, 4 пуда смолы и т. п., включая инструмент, дрова и провиант.

Упоминается, что “при строении оной модели” с 15 февраля по 4 марта работало ежедневно по 10 “незаписных плотников”.

Модель была испытана в присутствии Петра I, после чего Ефиму Никонову приказали начать постройку “потаенного огненного судна большого корпуса”. Сооружение его закончили в 1724 г.

Название “огненное” относилось к вооружению судна огнеметными средствами. На это указывает следующая запись в журналах Адмиралтейств-коллегий 13 августа 1724 г.: “В главную артиллерию послать промеморию и требовать, дабы к “потаенному судну” десять труб медных повелено было порохом начинить и селитрою вымазать от той артиллерии”.

Недавно в Севастопольской морской библиотеке была обнаружена записка Петра I о применении на русских фрегатах зажигательных труб. В этой записке даются такие указания русским морякам:

“1. Надлежит во время боя фрегатам, зажигательные трубы имеющим, быть близь командующего корабля, дабы приказ словесный слышать могли, над которым кораблем неприятельским поведено будет.

2. Ежели от стрельбы слышать не будет голосу, тогда будет поднят сигнал, а именно: зеленый гюйс на грот-стенге при вымпеле, который для позывания того фрегата командира учинен. Но понеже не может знать офицер сего фрегата, которому сигнал такой учинится, который неприятельский корабль зажечь, того ради при том же знаке поднят будет того капитана сигнал (который чинится для его позыву), с которым тот неприятельский корабль бьется, который велено зажечь.

3. Получая словесный или чрез сигнал указ, тотчас идти и зажечь неотменно, под наказанием яко преслушателя указа. Но при сем случае надобно резолютно и бережно поступать: 1-е) чтоб придти не сбоку корабля, но сзади, или лучше между боку и заду, к галлереям. 2-е) чтобы недалеко быть, дабы эффект трубы довольно исполниться мог. 3-е) бережно прыскать, дабы своего корабля не зажечь”.

Перейти на страницу номер:
 1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15