"Чайка" А.П. Чехова

И Тригорин пользуется неизменным успехом. Он самодоволен и в последний свой приезд в имение Сорина даже принес журнал с рассказом Треплева. Но, как Треплев заметил, всё это у него показное, так сказать похлопывание по плечу : ”Свою совесть прочел, а моей даже не разрезал”. Тригорин снисходительно оповещает Треплева при всех:” Вам шлют поклон ваши почитатели…” Кто эти почитатели? И дальше: ”В Петербурге и в Москве вообще заинтересованы вами”. Кто эти вообще? А вот уже нечто важное:”… и меня спрашивают всё про вас”. Тригорин хотел бы не выпускать из своих рук вопрос о популярности Треплева, хотел бы сам отмерить её меру :” Спрашивают :какой он , сколько лет, брюнет или блондин. Думают всё почему-то, что вы уже немолоды”. Так и видятся здесь дамы из окружения Тригорина, это их расспросы он постарался еще больше обесцветить. Тригорин буквально водружает надгробную плиту над человеком, которого к тому же ограбил и в личной жизни. Тригорин полагает , что и неудачное писательство Треплева - лишнее подтверждение того, что Треплев иной участи и недостоин:” И никто не знает вашей настоящей фамилии, т. к. вы печатаетесь под псевдонимом. Вы таинственны, как Железная Маска”. Другой “таинственности” он в Треплеве и не предполагает .

Если вслушаться внимательней в авто характеристики героев, в определения, какие они дают друг другу, то можно понять, что Чехов отдаёт некоторое предпочтение жизненной позиции Треплева. Жизнь Треплева богаче интереснее той вялой, рутинной жизни, которую ведут остальные герои, даже самые одухотворенные - Аркадина и Тригорин.

Стремится ли Чехов в своей пьесе обсуждать проблемы искусства, его сущности, назначения, традиций и новаторства? Несомненно, стремиться . Но не отвлечено, а форма характеров людей , преданных искусству. Об искусстве, а точнее о литературе и театре, рассуждают в “Чайке” не только двое мужчин - писателей и две женщины - актрисы, но и рассуждает, но и медик Дорн, вторгающийся в область духовного творчества со своими неуклюжими, но очень кстати звучащими парадоксами.

С самого начала пьеса Треплева встречается иронией. Аркадиной кажется, что пьеса претензиона, “ это что-то декадентское “ . Играющая в ней главную роль Заречная упрекает автора в том, что играть пьесу трудно: “ В ней нет живых лиц” , “ мало действия, одна только читка”, а в пьесе непременно “ должна быть любовь”

Конечно , есть что-то претенциозное в заявлении Треплева, что его спектакль освистали потому, что автор “нарушил монополию” ,т. е. создал пьесу, не похожую на те, которые привыкли играть актёры и которые считаются всеми нормой драматургии. Своё новаторство Треплев еще не доказал. Его пьеса , действительно безжизненна. Однако Аркадина поняла далеко идущие претензии Треплева:” Ему хотелось поучить нас, как надо писать и что нужно играть”.

Но неожиданно за похороненную, казалось бы, пьесу Треплева вступается далекий от искусства Дорн. Он подымается выше брани “ декадентский бред” , “ никаких тут новых форм нет, а просто дурной характер “. По его мнению , Треплев выше и обывательски - мелочных советов учителя Медведенко : описать в пьесе и сыграть на сцене, “как живет наш брат-учитель “, Выше и Тригорина, уклонившегося от оценок в искусстве:” Каждый пишет так, как хочет и как может”. Дорн старается поддержать Треплева:” Не знаю, быть может, я ничего не понимаю или сошел сума, но пьеса мне понравилась. В ней что-то есть.” Словами Дорна предполагается, что в обыденном искусстве Аркадиной и Тригорина больших идей нет, оно не затрагивает “ важное и вечное”.

Перейти на страницу номер:
 1  2  3