Гражданская война в США

В ночь на 2 сентября Шерман в волнении прогули­вался у своей штабной палатки, близ Джонсборо. Слыша грохот взрывов со стороны Атланты, он опасался, что Худ атакует оставшегося в одиночестве Слокама. Гене­ралу так и не удалось уснуть. На рассвете он услыхал поблизости оживленные возгласы, смех. Это Томас, только что получивший от Слокама сообщение о бегстве армии Худа, громко читал его оказавшимся рядом солдатам и офицерам. А 20-й корпус во главе со Слокамом как раз в эти утренние часы входил в оставленную противником Атланту.

Вечером 2 сентября Линкольн работал в своем каби­нете. Он не заметил, как задремал, но вскоре настойчи­вый стук в дверь разбудил его. Вошедший Хэллек молча протянул только что полученную от Шермана теле­грамму, в которой президенту сразу же бросились в глаза пять подчеркнутых слов: “Атланта наша и завоевана без­условно”. Зная обо всех сложностях и проблемах ва­шингтонского руководства, Шерман последним словом хотел выразить свою решимость ни при каких условиях не отдавать Атланту противнику. Этот город был на­столько важен для Конфедерации, что Ф. Энгельс счел необходимым отметить в письме К. Марксу от 4 сентября (в те далекие времена вести из Америки доходили, как вы понимаете, гораздо медленнее, чем сейчас): “Спра­вится ли Шерман с Атлантой, неизвестно, однако пола­гаю, что у него большие шансы . Падение Атланты явилось бы тяжелым ударом для Юга”. Шерман спра­вился!

Север ликовал. В честь Шермана и его армии слага­лись поэмы, сочинялись марши, а Линкольн даже рас­порядился отслужить в церквах благодарственные мо­лебны и прислал Шерману телеграмму с выражением “благодарности нации”. Получил Шерман телеграмму и от Гранта. В ней говорилось: “В честь твоей великой победы я приказал произвести салют боевыми снарядами из орудий всех батарей, направленных на противника”, т. е. на укрепления Питерсберга. Подытожим: в ходе кампании за овладение Атлантой, с 4 мая по 2 сентября, у северян выбыли из строя 31687 человек, в том числе 4423 были убиты. Потери мятежников, соответственно: 34 979 и 3044.

Пробыв несколько дней в Джонсборо в надежде “пе­рехватить” отступавшую армию Худа, Шерман (7 сен­тября) прибыл в Атланту. В ходе осады горожане терпели серьезные лишения. Но эти неизбежные издержки войны не меняют под­тверждаемого документами факта: Шерман и его солдаты не желали принести лишения и вред гражданскому насе­лению Юга. Опасаясь, что присутствие в фактически прифронтовом городе мирного населения обречет его на новые жертвы и лишения, Шерман (7 сентября) известил горожан, что они должны в кратчайшие сроки выехать из Атланты в направлении, которое сами изберут. Разуме­ется, этот шаг вызвал на Юге бурю протестов и патети­ческих обвинений в адрес Шермана, но его это мало вол­новало. Еще 4 сентября он телеграфировал Хэллеку: “Если этот народец (население Джорджии) под­нимет вой насчет моего варварства и жестокости, я от­вечу, что война - это война, а не погоня за популяр­ностью. Если они хотят мира, то им и их родственникам следует прекратить эту войну”.

Ситуация тех дней осложнялась тем, что Худ неожи­данно двинул остатки своей армии на северо-запад. Уйдя в сторону от Атланты, он явно рвался в штаты Среднего Запада. Некоторое время Шерман пытался преследовать его, но затем поручил это специально выделенным груп­пам Томаса и Скофилда. В письме Томасу от 20 октября Шерман так объяснял это решение: “Преследовать Худа глупо, так как он может крутиться и изворачиваться, по­добно лисе, и измотать нашу армию в ходе преследо­вания”.

Линкольн и Грант, однако, были крайне обеспокоены выпадами “недобитого” Худа. Но Шерману в длительной переписке с Грантом удалось отстоять свой план: насту­пать на Саванну, отказавшись при этом от коммуника­ций и какой-либо связи со столицей. Грант сам не раз прибегал к такому методу, в котором, несмотря на риск, было немало преимуществ. Но теперь, в споре с Грантом, Шерману пришлось доказывать, что во враждебной мест­ности (каковой и была Джорджия) содержание коммуни­каций и их охрана обходятся крайне дорого в прямом и в переносном смыслах. “ .Попытка удержать эти до­роги, - телеграфировал он Гранту 9 октября, - приведет лишь к ежемесячной потере тысячи человек и не даст никакого результата. Я могу проделать этот марш и заставлю Джорджию застонать”. Будущий решительный марш, доказывал Шерман, принципиально изменил бы всю ситуацию: “Вместо ведения обороны я буду насту­пать. Вместо раздумывания над тем, что он намеревается сделать, я заставлю его самого ло­мать, голову над моими планами”. По-видимому, эти доводы окончательно убедили Гранта. Спустя более 20 лет он писал в мемуарах: “На вопрос о том, кому при­надлежит замысел марша от Атланты к Саванне, легко ответить: это, безусловно, был Шерман. Ему же принад­лежит и честь великолепного осуществления этого плана”.

Перейти на страницу номер:
 1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15 
 16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29