Гражданская война в США

Тем временем неизбежность, неотвратимость жесто­ких, кровопролитных боев становилась все очевиднее.

К началу войны на Севере проживали 22 млн человек на Юге - лишь 9 млн, из них 3,5 млн составляли негры-рабы. Значительным было и экономическое превосходстве Севера, хотя в известной степени оно было связано с доходами от сельскохозяйственной продукции Юга (про мышленность в южных штатах практически отсутствовала). Тем не менее Юг, объективно более слабая сторона, с первых же дней войны повел себя крайне воинственно, его представители на всех уровнях высказыва­лись в категорическом и непримиримом тоне. Южане явно готовились драться не на жизнь, а на смерть, драться до победы, под которой более решительные из них понимали военный разгром Севера, а остальные - “всего лишь” жесткую оборону границ Конфедерации, чтобы северяне ничем не могли нарушить ее политическую и социально-экономическую структуру.

И напротив: Север, резонно чувствовавший себя более сильным, уверенный в казавшихся ему неисчерпаемыми ресурсах, не торопился в бой, наивно считая, что победа гарантирована ему и так. Да и неясная перспектива ка­кого-то (они еще и представить не могли, какого именно!) числа жертв и разрушений, крупных материальных за­трат не вдохновляла деловых, экономных северян на не­медленную драку. Что ж, определенные основания для такой беспечности у северян были, возможно даже в большей степени, чем это принято считать. По мнению большинства исследователей, лучшая и преобладающая часть американского офицерства сразу же после сецессии уволилась из армии и отправилась в родные южные штаты. Цифры говорят об обратном: из 1108 офицеров, состоявших в армии США на начало 1861 г., лишь 313 (чуть более 28%) подали в отставку и затем вступили в различные армии Юга. Практически все они были южанами и не без определенной логики заявляли, что никто не заставит их воевать против родного штата. Итак, реальное соотношение налицо: 795 офицеров остались на Севере.

Миф о том, что чуть ли не все федеральные офицеры “сбежали” на Юг, отчасти был порожден отдельными яркими примерами такого рода. Главный из них связан с биографией самого известного генерала Конфедерации уроженца Виргинии Роберта Ли. В начале 1861 г. он выступил против сецессии южных штатов. В то время полковник Ли временно командовал Техасским округом. После сецессии Техаса (1 февраля) он покинул этот пост и уехал к семье в Арлингтон на границе Вирпшии и федерального столичного округа Колумбия. 28 марта Линкольн назначил Ли командиром 1-го кавалерийского полка регулярных войск, а 18 апреля главнокомандую­щий Скотт пригласил Ли к себе и предложил занять его пост. Скотт пояснил, что сам он уже стар и боится не справиться со сложнейшими задачами военного времени. Но Ли отказался, а уже 22 апреля губернатор Виргинии Летчер предложил ему командовать всеми вооруженными силами штата в звании генерал-майора. Ли согласился.

В те апрельские дни время надежд и иллюзий для обеих сторон подходило к концу. Страшная, жестокая война, о которой, как говорят сами американцы, помнят даже грудные дети, родившиеся много десятилетий спустя, уже стучалась в ворота страны, провозгласившей себя самой демократической, самой свободной, самой про­цветающей на земле, не интересуясь, что думают об этом другие нации. И вот теперь самонадеянные соотечест­венники сходились лицом к лицу на полях сражений, чтобы огнем орудий и винтовок устроить кровавую про­верку всем этим лозунгам, в неоспоримости которых американцы до тех пор не сомневались.

Булл-Ранское сражение, временный успех южан.

Вечером 20 июля около 65 тыс. американцев, разделенных на две враждебные армии, стояли у речушки Булл-Ран, готовые начать первое в этой войне (и в аме­риканской истории!) братоубийственное сражение в столь неслыханных масштабах. Оно получило имя от малень­кой речки, на берегах которой развернулось, хотя оте­чественные историки с давних пор упорно именуют его сражением у Манассаса. Так когда-то назвала его пресса мятежников, но со временем в США утвердился “север­ный” вариант, и конечно же логичнее и нам именовать его так. Булл-Ранское сражение в значительной степени определило дальнейший ход войны примерно до осени 1862 г.

В 2 часа ночи солдат ударной группы разбудили и отправили в обходный 12-мильный марш, который вы­вел бы их в тыл Борегара. Одновременно Макдоуэлл пла­нировал прямой удар двумя другими группами по камен­ному мосту через Булл-Ран, а также к югу от Сентер-вилла, где по мнению генерала, противник ожидал глав­ного удара.

С рассветом обходная группа из двух дивизий во главе с Макдоуэллом, миновав не защищенный против­ником брод Садли-Спрингс, перешла речку и вскоре ока­залась в тылу левого фланга южан. Но “марш-бросок” занял больше времени, чем предполагалось: новобранцы быстро устали и шли все медленнее, к тому же в дороге многие съели свои пайки и время от времени разбреда­лись по окрестным полям и лесам в поисках ягод и гри­бов. В результате атаку удалось начать только около 10 часов утра. Тем не менее она оказалась успешной: не ожидавшие от северян такой прыти, мятежники дрог­нули и стали отступать почти сразу же. Не столь удачно развивалась атака через каменный мост, но и там северяне теснили противника. Счастливый Макдоуэля, несколько опережая события, приказал отправить в Вашингтон телеграмму о “победе”.

Перейти на страницу номер:
 1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15 
 16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29