Гражданская война в США

Грант, которому впервые пришлось принимать сдачу столь крупного войска, обратился за советом к 55-летнему генералу Ч. Смиту, и тот коротко сказал: “Никаких условий про­клятые мятежники не заслужили” После этого Грант написал послание Букнеру, вскоре ставшее знаменитым и не раз затем использовавшееся генералами Севера как образец в схожих ситуациях. “Не может быть принято никаких условий, — писал он, — кроме безоговорочной и немедленной капитуляции. Я намерен безотлагательно атаковать Ваши укрепления” Удрученному такой “неблагодарностью” Букнеру ничего не оставалось, как ответить, что обстоятельства принуждают его “принять те неблагородными нерыцарские условия, которые Вы предложили” .

Так родился термин “безоговорочная капитуляция”, который был возрожден в годы второй мировой воины. Правда, военный корреспондент Севера Ч. Коффин писал в одном из репортажей, что “авторство” следует отдать коммодору Футу, употребившему этот термин ровно на 10 дней раньше, принимая капитуляцию Тилгмэна, ко­менданта форта Генри. Но большинство исследователей игнорируют это свидетельство, которое никто, кроме са мого Коффина, не подтвердил. Более того, слова “безого ворочная капитуляция” закрепились за Грантом в каче стве прозвища, хотя произносились при этом только пер­вые буквы, “и8”, которые в английском языке полностью соответствовали инициалам генерала. Они совпадают, как вы уже обратили внимание, и с названием страны, так что Гранта еще называли (если говорить о русском экви­валенте) “американский Грант”.

В тот же день, 16 февраля, состоялась церемония сдачи гарнизона Донелсона. Северяне зафиксировали 14623 пленных, но, судя по ряду свидетельств, их было на 2—3 тыс. больше. В любом случае цифра была по тем временам неслыханная; напомним, что ровно за 10 меся­цев до этого, к началу войны, численность всей феде­ральной армии составляла 16367 человек! Рассказывают, что Грант в момент, когда южане во главе с его давним кредитором вышли из форта и стали складывать оружие к ногам победителей, подошел к Букнеру и протянул ему кошелек с занятой когда-то суммой.

Трудно передать, что творилось на Севере в те дни. Газеты выходили с огромными заголовками типа “Враг отступает!”, “Блестящий результат!”, “Полная победа!”, счастливые мальчишки-продавцы сновали по улицам Нью-Йорка, Филадельфии, Чикаго, Вашингтона, Бостона, наперебой выкрикивая эти заголовки, люди на улицах пели, плясали, повсюду возникали стихийные митинги и шествия . А Юг погрузился в траур: за минуту до полу­чения сообщения о сдаче Донелсона почти со всем гар­низоном никому и в голову не могло прийти, что такое возможно. Именно в те дни Грант стал кумиром Севера и грозой Юга.

В марте 1862 г. возобновились и постепенно вновь вышли на первый план военные действия в Виргинии, куда мы и вернемся.

Кампания на Полуострове.

Генерал Макклеллан всю осень, а затем зиму готовил свою армию к “сокрушительному удару”. Стараясь сохранять спокойствие, Линкольн периодически напоминал “Маку” о необходимости активных действий. Об ответах генерала на такие призывы мы уже писали. В итоге Потомакская армия (к началу 1862 г. ее численность дошла до 170 тыс. человек!) стояла у ворот Юга, защи­щаемых куда меньшими силами, и не двигалась с места. Но вина в этом, разумеется, лежала не на армии, а на командующем.

Однако терпение Линкольна было не беспредельно. Выведенный медлительностью “Наполеона” из себя, он 27 января 1862 г. издал военный приказ № 1 (по кон­ституции США президент в военное время автомати­чески становится главнокомандующим, хотя Линкольн справедливо считал, что этот пост должен занимать про­фессионал), которым Макклеллану предписывалось на­чать наступление в Виргинию не позднее 22 февраля— в день рождения Джорджа Вашингтона, чтимый в США наравне с главными национальными праздниками. Гене­ралу пришлось спешно готовить план наступления. Ло­гика подсказывала, что основным объектом атаки должен стать Ричмонд, но как лучше подобраться к нему? Гене­ралу было предложено два варианта: по суше, через пе­чально памятный Манассас, или же морским путем, перевезя на судах Потомакскую армию к низовьям реки Джемс, где северяне с начала войны удерживали мощный форт Монро. В неприемлемости первого варианта Мак­клеллан с Пинкертоном уже отчасти сумели убедить страну.

Поэтому Макклеллан склонился ко второму варианту, передав о своем намерении Линкольну и новому ми­нистру обороны Эдвину Стэнтону, сменившему на этом посту 13 января Симона Камерона (того Линкольн снял за ряд несуразных поступков и отправил посланником в Санкт-Петербург). Попутно отметим, что Макклеллан сразу же невзлюбил Стэнтона, интригуя против него так же активно и изощренно, как совсем недавно против генерала Скотта. Позднее, в мае 1862 г., Макклеллан писал жене о Стэнтоне: “Думаю, что он самый отъявлен­ный негодяй, которого когда-либо встречал, либо слы­шал и читал о таковым” Но “отъявленный негодяй”, в личности которого, впрочем, много неясного (в част­ности, по некоторым данным, он даже был причастен к заговору, приведшему к убийству Линкольна в апреле 1865 г. довольно быстро разобрался в “тактике” Макклеллана и вместе с Линкольном постоянно “подстеги­вал” генерала к более решительным действиям, впрочем, без особого успеха.

Перейти на страницу номер:
 1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15 
 16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29